При этом совокупный эффект формулы «Газпрома» за период 2022–2026 годов составил бы около 745 млн долларов, если бы контракт не был расторгнут по инициативе Кишинёва в конце 2022 года.
В конце 2022 года Республика Молдова прекратила закупать газ «Газпрома» для правого берега Днестра и перешла на закупки на европейском рынке через Energocom. Власти объясняли это необходимостью диверсификации источников и обеспечения энергетической безопасности. Министерство энергетики подтверждает, что с декабря 2022 года потребности правого берега больше не покрывались поставками «Газпрома».
Сегодня мы можем подсчитать, во сколько нам обошлась эта смена подхода.
Контракт, согласованный осенью 2021 года, действовал до 30 сентября 2026 года и предусматривал чёткую формулу цены: в I и IV кварталах 70% цены зависело от корзины нефтепродуктов, а 30% — от TTF. Во II и III кварталах соотношение менялось на противоположное.
Формула как раз была призвана смягчать последствия резких скачков цен на газовом рынке.
Лучше всего это проявилось в 2022 году. Это был год, когда Молдова платила за газ самые высокие цены в своей истории, но парадоксальным образом формула «Газпрома» защитила нас от ещё более высоких европейских цен. Согласно нашим расчётам, только в 2022 году Молдова сэкономила около 480 млн долларов по сравнению с закупкой тех же объёмов по средней европейской цене.
У формулы была и менее удобная сторона: снижение цен происходило с опозданием. Поэтому IV квартал 2023 года является очевидным исключением — тогда по формуле «Газпрома» цена составила бы около 819 долларов за 1 000 кубометров, тогда как Молдова закупила газ дешевле. Правительство как раз ссылалось на 2023 год, чтобы продемонстрировать преимущества альтернативных закупок, и оценивало экономию более чем в 60 млн долларов по сравнению с предложением «Газпрома».
Однако проблема начинается с 2024 года: переплата составила почти 330 млн долларов.
Согласно нашим расчётам, за период с 2024 года по III квартал 2026 года, до окончания срока действия контракта, средняя цена, которую Молдова фактически платила за газ, была примерно на 40% выше цены, которая сложилась бы по договорной формуле «Газпрома». В денежном выражении накопленная разница составляет около 330 млн долларов.
Это не юридическое утверждение о нанесённом «ущербе». Речь идёт о разнице между фактическими затратами на закупки и сценарием, при котором те же объёмы газа приобретались бы по цене, рассчитанной по формуле контракта с «Газпромом».
И здесь возникает главный политический вопрос: почему было принято решение полностью отказаться от контракта с публичной и предсказуемой формулой вместо того, чтобы проводить диверсификацию параллельно, сохранив возможность закупать газ у «Газпрома», когда он предлагал более низкую цену?
Диверсификация была необходима. Резервы были необходимы. Альтернативные маршруты были необходимы. Но ни одно из этих решений само по себе не требовало от Молдовы покупать газ дороже.
С «Газпромом» мы расторгли контракт, а в отношениях с ЕС так и не получили европейскую цену.
И здесь — самая интересная часть расчётов.
За весь анализируемый период формула, согласованная с «Газпромом», обеспечивала бы среднюю цену примерно на 15% ниже средней европейской цены.
Но после отказа от «Газпрома» Молдове не удалось даже стабильно покупать газ на уровне европейской средней цены. Во многих кварталах фактическая цена закупки была выше как цены по формуле «Газпрома», так и европейского ориентира — подробности приведены на графиках ниже. Energocom прямо признаёт, что из-за положений о конфиденциальности не может публиковать все детали контрактов и отдельных сделок. Часть информации о предыдущих закупках была рассекречена лишь позднее.
Отсюда возникают вопросы, на которые общество должно получить публичные ответы: у кого покупали газ, по какой формуле, с какой маржой, в какой момент, каковы были расходы на транспортировку и хранение и почему итоговая цена так часто оказывалась выше той, которую предусматривала уже существовавшая у Молдовы договорная формула?
Около 750 млн долларов — совокупный эффект.
В 2022 году формула «Газпрома» дала, по оценкам, преимущество примерно в 480 млн долларов по сравнению с европейскими ценами. В дальнейшем были кварталы, когда газ по формуле «Газпрома» стоил дороже, и кварталы, когда он был значительно дешевле.
Но к концу срока действия контракта наши расчёты показывают совокупный финансовый эффект в пользу формулы примерно в 745–750 млн долларов. Именно эту цифру и стоит обсуждать. Не то, должны ли мы быть «за «Газпром»» или «против «Газпрома»». Это уже политический вопрос.
Экономический вопрос гораздо проще: почему Республика Молдова отказалась от договорной возможности, которая позволяла смягчать рыночные ценовые шоки и которая за весь анализируемый период обеспечивала бы более дешёвый газ?
Энергетическая безопасность строится на наличии нескольких источников и нескольких вариантов. А не на отказе от выгодного варианта и покупке тех же ресурсов дороже по закрытым соглашениям.
И когда разница исчисляется сотнями миллионов долларов, общество имеет право получить исчерпывающие объяснения — с контрактами, ценами и расчётами на столе.
:::::::
P.S. Почему власть PAS&Санду поступила именно так и что делать дальше — вскоре расскажу в видеоформате.
